Курултай утвердил состав специальной комиссии по изучению геноцида крымских татар

местная я (Симферополь)

Может кто что подскажет об офицерском командном составе Крымского Драгунского полка созданного в 70-е годы XIX века. Его родоначальником считался Лейб-Гвардии Его Императорского Величества Конвоя крымско-татарский эскадрон, созданный ещё во времена Николая I. Полк был расквартирован в Симферополе. Рядовой состав набирался из числа крымских татар, среди унтер-офицерского и особенно офицерского состава, как и везде в русской кавалерии, наряду с крымскими татарами служили русские, немцы, греки и даже караимы. Интересует на какой улице в Симферополе он был расположен. Может кто чего подскажет?

09.12.2009

Игорь (Симферополь)

2 Татарин ptsc@yandex.ru

09.12.2009

Имя (Симферополь)

Татарин. Скинь мне карту тоже. sakura673@yandex.ru

09.12.2009

Татарин ()

ИЗ-ПОД ЗАВАЛОВ ПРОПАГАНДЫ: СВИДЕТЕЛЬСТВА О ПАРТИЗАНСКОМ ДВИЖЕНИИ В КРЫМУ Московское издательство “Яуза” “Эксмо” выпустило в свет книгу симферопольца Владимира Полякова “Страшная правда о Великой Отечественной: партизаны без грифа “Секретно”. Владимир Поляков — коренной крымчанин, “старый” крымчанин, так называют потомков людей, которые жили в Крыму до 1944 года, то есть до депортаций и коренного насильственного изменения этнографической карты полуострова. Автор книги является одним из наиболее добросовестных и политически незаангажированных крымских историков, много лет чрезвычайно глубоко изучавшим реалии местной партизанской войны. От 22 июня 1941 года до оккупации Крыма прошло 130 дней. Это немалое время для подготовки и организации партизанских баз, формирования отрядов и групп, налаживания системы управления и связи. Но Крымский обком ВКП(б) даже и не чухался. И лишь командующий войсками Крыма генерал-лейтенант П.И. Батов 15 июля 1941 г. назначил подполковника А.В. Мокроусова командующим крымскими отрядами народного ополчения. Но народное ополчение создавалось и в Москве, и в Ленинграде, это еще далеко от собственно партизанских формирований. А.В. Мокроусов, будучи по партийной принадлежности анархистом (к большевикам он примкнет намного позже), принимал участие в красном терроре в Крыму в 1918 — 1920 гг. Успел он поусердствовать и в расказачивании на Дону. Оборона Крыма была организована показательно бездарно. Все войска были равномерно разбросаны по всей территории полуострова, никакого серьезного заслона у северной горловины, на Перекопе и Чонгаре создано не было. Малограмотные, но преданные делу партии генералы были убеждены, что немцы или сбросят воздушный десант, или организуют высадку морского десанта, и стерегли этот возможный десант по всему периметру от Чонгара до Керчи, от Перекопа до Тарханкута, Фороса и Феодосии. Немцам подобная самоубийственная идея не пришла в голову, поскольку воздушный десант в тех реальных условиях, без прорыва Перекопа, был обречен на истребление, а морской возможен лишь при господстве на море, которого у немцев не было в течение всей войны, учитывая абсолютное превосходство Черноморского флота в кораблях. Естественно, позиции на севере Крыма были прорваны, немецкие войска устремились в глубь полуострова, и только тогда, наконец, “проснувшись”, Крымский обком отвлекся от более актуальных задач “осеннего сева и взмета зяби” и назначил А.В. Мокроусова командиром крымских партизанских отрядов, освободив от командования народным ополчением. В общем, как всегда, все начиналось с хаоса, шумихи и неразберихи. Местные советские аналитики считали, что немцы в Крыму более чем 3 — 4 месяца не пробудут. Исходя из этих прогнозов, готовили запасы продовольствия, боеприпасов и т.д. А реально партизанам пришлось находиться в крымских лесах 900 суток. Крымская партизанщина отличалась очень высоким процентом солдат и матросов регулярных вооруженных сил, которые, оказавшись в окружении противника, попытались присоединиться к партизанским отрядам. Но встречали там их не всегда ласково. Вот, например, сотрудник НКВД И.З. Харченко описывал это так: “Отдельные командиры и комиссары отрядов это пополнение встретили отрицательно, не принимая их в отряды. Обезоружили целые группы военных и отправили их на все четыре стороны, мотивируя: “Мы не знаем, кто вы такие, у нас людей полный комплект, малые запасы продовольствия, а поэтому — уходите от нас, куда хотите”. По существу вели “массово-разъяснительную работу” — сдаваться целыми группами в плен врагу… Даже в декабре 1941 г. связной 2-го района т. Горкавенко Георгий Павлович сообщил словесное приказание Мокроусова: всех шатающихся по лесу военных группами и в одиночку пристреливать. Таких фактов букет, а не единичные случаи (могут подтвердить чекисты Холанский, Фельдман, Воронин и др.)”. А вот что писали Сталину маршал Буденный и адмирал Исаков: “В лесу эти группы натолкнулись на враждебное отношение к ним со стороны партизанских руководителей. Оказывается, по линии партизанских отрядов было дано указание — пришедших в лес бойцов и командиров в отряды не принимать и разоружать их, как дезертиров. Так погибло немало бойцов и командиров, которые не желали сдаваться в плен немцам и рассчитывали продолжить борьбу, находясь в лесах Крыма. Командир партизанского отряда 2-го района Губарев и военком Штепа разоружили групу бойцов в 25 человек и вытолкнули их из отряда. В одном километре от отряда эта группа разоруженных бойцов была расстреляна румынами”. Поэтому красноармейцам и морякам приходилось создавать свои собственные партизанские отряды в стороне от подчиняющихся Крымскому обкому ВКП(б). Иногда доходило дело и до вооруженных стычек между ними. Тем не менее почти 1315 солдатам, матросам и командирам удалось влиться в состав “официальных” партизанских формирований. Кстати, В. Поляков часто ссылается на воспоминания командира партизанского соединения Михаила Македонского, который не только за свои боевые заслуги не получит Звезду Героя, к которой его представил маршал Василевский, но и будет депортирован из Крыма. Почему? А потому, что Михаил Македонский имел несчастье родиться греком и вместе с другими крымскими греками будет изгнан с родной земли. Ау, товарищи коммунисты, оправдывающие сталинские депортации “сотрудничеством” жертв с оккупантами, за что же пострадал партизанский герой? Правда, в мирное время, будучи директором совхоза, он станет Героем Социалистического Труда. Но выслали за что? За то, что грек. А некоторые наивные люди утверждают, что коммунистический режим не осуществлял репрессий по национальному признаку… Гораздо большие потери партизаны несли от голода, чем от немецких прочесываний. Нередко случалось в их рядах и людоедство, как официально докладывали комиссары отрядов. Были и склоки при дележе продуктов, сбрасываемых с самолетов, прилетавших с Большой земли. Интересно, как крымчанин Владимир Поляков описывает ситуацию, связанную с последними защитниками Севастополя на мысе Херсонес. Очень немногим из них, единицам, удалось просочиться к партизанам. “Со всех рубежей к Херсонесу сходились все, кто еще не погиб, не попал в плен. О том, что от окончательной катастрофы отделяют уже не дни, а часы, командование Черноморского флота уже знало и предприняло решительные меры, но только в отношении себя… 30 июня (1942 г. — Авт.) вице-адмирал Ф.С. Октябрьский сообщил в Москву наркому ВМФ Н.Г. Кузнецову и в Краснодар комфронтом С.М. Буденному, что “организованная борьба возможна максимум 2 — 3 дня”. Он просит разрешения “вывезти самолетами 200 — 250 ответственных работников, командиров на Кавказ, а также самому покинуть Севастополь”. Разрешение было получено. Трудно без возмущения и стыда читать эти строки о позорном предательстве ста тысяч севастопольцев. …В Цусимском сражении командиры кораблей либо последними оставляли их, либо, стоя на капитанском мостике, погружались в морскую пучину. Не было ни единого случая, чтобы офицер флота российского опозорил свое высокое звание, а тем более это сделал адмирал. На “Титанике” мужчины пропускали вперед женщин и детей, уступая им место в шлюпке, прекрасно понимая, что сами они уже не спасутся. По нашему понятию — это были буржуи и капиталисты. У адмиралов Ф.С. Октябрьского, Н.М. Кулакова и иже с ними мораль была совершенно иная, а спасение собственной жизни представлялось значительно важнее таких понятий, как честь командира, воинский долг” (с. 146). Между прочим, когда апологеты Ф.С. Октябрьского оправдывают его тем, что он покинул Севастополь по приказу из Москвы, они забывают упомянуть, кем был инициирован этот приказ… Именно Октябрський попросил разрешения убыть на Кавказ и испрашиваемое разрешение получил. Надо отметить, что, в отличие от РККА, у немцев командиры считали своим долгом до конца разделять судьбу своих подчиненных: смерть, значит, смерть, плен, значит, плен. Владимир Поляков весьма саркастически оценивает миф о “подвиге матросов-севастопольцев”, якобы остановивших немецкие танки. В основе мифа заметка “Подвиг пяти черноморцев” от 12.05.1942 в газете “Красный черноморец”, подписанная М. Когут, автором которой был известный советский еврейский писатель Перец Маркиш. Еще раз процитируем В. Полякова: “О том, что во всей этой истории не все чисто, впервые написал севастопольский краевед Е.В. Веникеев, обративший внимание на то, что в тот период у Манштейна не было танков, но миф легче создать, чем развенчать” (с. 151). Помнится мне, что по поводу аналогичных утверждений некая севастопольская газета предъявляла претензии “Флоту України”. А тут то же самое печатается в Москве, и не слышно никаких претензий российских военных историков к автору. Что бы это означало? Видимо, подвиг тут названый сродни подвигу панфиловцев, о котором сегодня уже и не заикаются, поскольку разоблачен вымысел был еще в 40-е годы, но по соображениям идеологическим “родная партия” о правде предпочитала помалкивать? Ну, а что же крымские партизаны? Маршал Буденный в донесении Сталину дал им такую оценку: “Стремление отсидеться в лесу до прихода Красной Армии наложило отпечаток на всю деятельность партизанского руководства. Боевые задания Крымского фронта не выполнялись… люди пухли от голода, ели трупы, а не вышли на дороги и не отбили у противника продовольствие, которое непрерывно перебрасывалось по дорогам Симферополь — Алушта, Симферополь — Феодосия и т.д.”. Мокроусова вызвали “на ковер” в Москву и вполне могли расстрелять, но надо отдать должное Ивану Папанину, который поручился за него “головой”. Кстати, плохие отношения партизан с рядом крымскотатарских деревень в немалой степени объяснялись массовыми партизанскими грабежами. И высшее московское начальство именно на это партизан и ориентировало. Лазарь Каганович высказывал недоумение, как это “люди с оружием не могут достать себе продуктов”. Но после снятия Мокроусова грабежи несколько приутихли, отношения с татарским населением сразу же улучшились. А голод в партизанском лесу действительно был страшный. Никто ведь не рассчитывал сидеть там больше нескольких месяцев, а пришлось почти три года… Это привело к резкому сокращению личного состава; в январе 1943 г. в партизанском лесу было всего 349 бойцов, в феврале — 266, а в августе — 214 человек. Началось “крысятничество”. Как писал в дневнике партизан И.И. Купреев: “Муковнин, Семернев и Талышев (В. Поляков отмечает, что это командир, комиссар и чекист. — Авт.) обвинили меня, что я украл два котелка муки… Сами воры, украли целую гондолу (сброшенную с советского самолета партизанам. — Авт.)… Украли 2 банки масла по 25 кг, 2 окорока, сгущенное молоко, компот-консервы, шоколад и печенье. Все это запрятали на Хыралане, и сейчас есть масло и консервы, а партизаны умирают с голоду. Но боюсь все вскрыть. Они со мной расправятся”. Со многими критиками действий партизанского начальства действительно расправились. Нередко в голодные дни случалось и людоедство среди партизан. В. Поляков приводит архивные данные: “27 августа 1943. Справка о личном составе 4-го партизанского отряда: убито в боях — 14, умерло с голоду — 6, пропало без вести — 2, расстреляно за людоедство — 3 человека”. Обращает на себя внимание, что не в бою погибло партизан лишь немногим меньше, чем в боевых столкновениях. В. Поляков пишет о том, что для партизан особое значение имело знание местности, поэтому особо ценились проводники. Автор книги приводит их список: Аметов Абибулла, Аметов Ибраим, Аппазов Мемет, Аширов Абдулл, Бенситов Умер, Бережной Андрей, Велиев Смаил, Ислямов Сеит, Кособродов Константин, Кузьмин Иван, Макаров Алексей, Мамутов Асан, Мурадосилов Абдурахман, Рябошапко Григорий, Халилов Эмир… Вот впечатления об одном из проводников партизанского командира Ильи Варгасова: “Впереди проводник по имени Арслан. За этим человеком гоняются, потому он скрывает свою фамилию. Проводнику около двадцати пяти, фигура как из бронзы литая, выносливость потрясающая, ходок — днем с огнем такого не найдешь. Помимо всего — удивительное чутье местности, прямо кудесник какой-то. Принюхается, раздувая тонкие точеные ноздри, и возьмет абсолютно верное направление. Вслед за проводником шел сам командир…”. В партизанских отрядах широко практиковались расстрелы по любому поводу, так легче всего было поддерживать дисциплину. Часто расстреливали людей неповинных. Партизан Сеитвляев вспоминал: “На моих глазах расстреливали дважды. Первый раз Юру Попова, восемнадцатилетнего паренька, за якобы совершенную им кражу. Его расстреляли перед строем на глазах его отца и матери, которые стояли тут же в строю. Отец Юрия Николай Попов до войны был директором Балаклавского карьера. После этого Попов и его жена ушли в другой отряд”. Расстреливать юного сына на глазах его родителей — это обычный коммунистический садизм. Тут ничего удивительного нет. В. Поляков пишет, что в Крыму находилось большое количество людей призывного возраста (разных национальностей), поскольку в 1941 году мобилизация на полуострове была сорвана вследствие нераспорядительности. В. Поляков высказывается так: “Оккупационный режим существенно отличался от того, о чем нам все время рассказывали историки от КПСС. В селах находилось огромное количество бывших военнослужащих РККА, которые были легализованы и спокойно работали в немецких колхозах. (Гитлер не распустил колхозы, считая их идеальной формой эксплуатации расово чуждых крестьян. — Авт.) — Многочисленные дивизии 51-й армии, за исключением 172-й и 156-й, никаких боевых действий не вели. После того, как они оказались в окружении, их личный состав, сформированный в основном из жителей Крыма, вне зависимости от их национальной принадлежности, разбежался по домам”. После прихода советских войск в 1944 г. многих партизан татарской, греческой, армянской, болгарской национальности загнали в фильтрационные лагеря, а затем депортировали вместе с их соплеменниками. В. Поляков рассказал много страшного и жестокого об истории партизанского движения в Крыму. Но особенно впечатлила такая. Описывая уже послевоенный пикник бывших партизан в лесу, Поляков поведал следующее: “За импровизированным столом бывший комиссар одного из отрядов что-то с жаром рассказывал. Я же смотрел на него и вспоминал округленные от ужаса глаза моих друзей, слушающих его пьяный монолог о том, как зимой сорок четвертого он поймал возле лагеря мальчонку-татарчонка. Малый отказался признать, что его подослали немцы или “добровольцы”, плакал и просил отпустить домой. “Шпиона” раздели и привязали босого к дереву. К утру он умер”. А у товарища комиссара никаких сомнений, никаких сожалений, никакого раскаяния. Ни за понюх табаку погубил детскую душу, и ни в одном глазу. Настоящий коммунист. Истинный. Образцовый. В. Поляков затрагивает и до сих пор острый в Крыму вопрос об участии крымских татар в событиях периода немецкой оккупации: “У нас в Крыму почему-то не принято говорить о находившихся на службе вермахта эскадронах кубанских казаков, которые доставили ох сколько бед крымским партизанам. Именно кубанскими казаками был вырезан партизанский госпиталь в Васильковской балке. Но разве что ленивый не вспоминает о “татарских добровольцах”. Тут можно поправить В. Полякова, не эскадроны донских, кубанских и терских казаков воевали на стороне Германии, а целый кавалерийский корпус СС. А были еще и две русские пехотные дивизии СС. И это не считая РОА генерала Власова и сотен тысяч русских во вспомогательных частях (так называемые “хи-ви”, “добровольные помощники”). Партизанский командир Ф.И. Федоренко в книге “Годы партизанские, 1941 — 1944.” — Симферополь. “Таврия”, 1990 г., писал: “Что касается нас, партизан, то мы никогда не умаляли заслуг перед Родиной своих боевых товарищей — татар — секретаря Крымского областного подпольного комитета партии Р. Мустафаева, комиссара Четвертого района З. Амелинова, командира Красноармейского отряда А. Аединова, комиссара Первого отряда Н. Билялова, начальника разведки Третьего отряда Х. Кадыева, командира группы подрывников С. Курсеитова…”. В. Поляков высказывает интересную, а, на мой взгляд, бесспорную мысль о том, что даже если бы среди крымских татар не было ни одного лица, сотрудничавшего с оккупантами, депортация все равно состоялась бы. Еще российские цари предпринимали попытки (начиная с Екатерины ІІ) “очистить” Крым от нежелательного населения. Обвинения в сотрудничестве — это всего лишь повод. Впрочем, в случае с крымскими греками даже повода не искали. В. Поляков поместил в своей книге большой список крымских татар, которые в 1941 — 1945 годах были представлены к правительственным наградам за свой вклад в борьбу с немецко-румынскими оккупантами на территории Крымской АССР. Эта работа крымского историка и краеведа интересна тем, что приобщает нас к горькой правде о том, что в действительности происходило в Крыму в период оккупации. Из-под завалов лжи и пропаганды (хотя, это часто одно и то же) Владимир Поляков извлекает крупицы истины, которая, конечно, далеко не всем понравится, особенно политически заангажированным агитаторам всех мастей. Трудно найти еще один подобный регион, где бы они с такой старательностью загаживали людям мозги. Но их вранье рано или поздно забудут, оно уже сейчас покрывается пылью в крымских библиотеках, а книгу В. Полякова будут читать и через много лет, как читают “Очерки Крыма” Евгения Маркова, написанные больше 100 лет назад. Автор рецензии не может лишить себя удовольствия отметить (поскольку и сам принадлежит к “старым” крымчанам”), что в книге Владимира Полякова ощущается тот особый менталитет, который был присущ этой категории крымских жителей, а именно: межэтническая терпимость, любовь к Крыму как малой Родине, а не просто месту дислокации на данный жизненный момент, доброжелательный человеческий интерес к ближнему, укорененность в крымскую природу и историю, что существенно отличает их от тех, кто жил и живет под сенью известного неофициального гимна людей, для которых Родина везде, где тепло и уютно: “Мой адрес не дом и не улица…”. Игорь ЛОСЕВ, “Флот України”

09.12.2009

Татарин ()

Игрь, если хочешь дай Имейл- скину подробную карту Крыма от «Крымского статистического управления» от 1922 года. Достаточно редкая. Военных карт нет.

09.12.2009

крымчанин (Симферополь)

я хорошо отношусь ко всем нациям проживающим Крыму однако нужно поступать справедливо не хочу говорить голословно нужно просто поднять материалы суда в 1978г. на з-де Кирова и из показаний подсудимых сделать выводы.

08.12.2009

Игорь (Симферополь)

Кстати кому интересно,вот нарыл старинные карты Крыма с 1718 года... Татарские и другие поселка, а также интересные карты Генштаба 1938 года getalbums.info /other/ 5914-karty-kryma-s- 1817-po-1938-starye-karty -kryma-i.html пробелы убрать Ребята,есть тут историки? Не подскажите,где мне взять военные карты Крыма с периода 1941 - 1945 гг.???

08.12.2009

местная я (Симферополь)

Прошу прощения опечатка - «интеллигентную внешность», просто представить даже себе не могу какой это был ужас, мозги картинку рисуют, за орфографией уследить не удалось)))). Сори....))))

08.12.2009

местная я (Симферополь)

Да, согласна, неправильно высказалась. В Крыму захватив власть, красные устроили массовые расстрелы, потом пришли немцы, потом белые, потом опять красные - и все это сопровождалось человеческими жертвами. Уничтожение не только православия, уничтожение всего, что могло или казалось могло представлять опасность. Расстреливали, даже за интелегентную внешность...«Боялись контрреволюции».

08.12.2009

Добрый Э-эх (Симферополь)

Для местной.Сначала была первая мировая,затем октябрьский переворт, а уж после представители нижеуказаной спiльноти устроили так называемый«красный террор»,который в первую очередь был направлен на уничтожение православных и православия.В ходе террора,конечно,пострадали не только русские,но и представители других национальностей.Как говогится лес рубят щепки летят.

08.12.2009

местная я (Симферополь)

Очень хороший материал, Вы еще на каком либо сайте печатались? -почитать. Вообще что только не пришлось пережить нашим прадедам. Массовые расстрелы, голод, эпидемии. Жили одной минутой - если сегодня белые не расстреляют, завтра красные. Красный террор, потом первая мировая... Репрессии, депортации. Войны, страдания, смерть, потеря близких выпали на долю людей всех национальностей. Потом вторая мировая... И все это в рамках одного столетия. Практически одного поколения. А мы с Вами жалуемся, что живем плохо.

08.12.2009

Татарин ()

Материал, хоть и не новый, но интересный Много мелких и доселе неизвестных фактов, переписки и т.д. Спасибо.

08.12.2009

Михаил (Ялта)

ТАЙНА ДВУХ ДЕПОРТАЦИЙ или Повесть о том как пролетарский интернационализм оказался безродным космополитизмом Служба безопасности Украины и Генеральная прокуратура Украины в соответствии с поручением Президента Виктора Ющенко приступили к сбору материалов относительно депортации из Крыма в 1944 году крымскотатарского народа и представителей других народов. В.Ющенко уверен, что в действиях тогдашнего руководства коммунистического режима во главе с Иосифом Сталиным и сотрудников карательных органов СССР «есть признаки геноцида». Мелковато берут, однако. Ведь в делу окажутся причастными не только уже держащие ответ перед Всевышним Франклин Рузвельт, Уинстон Черчилль, Эдвард Гувер и пр., но кое-кто из ныне здравствующих. Чтобы судить о тех и нынешних временах объективно, следует хотя бы поинтересоваться проектом «Крымская Калифорния» или делом Председателя Крымского Центрального Исполнительного Комитета Вели Ибраимова. На самом деле вопрос куда глубже. Депортацию 1944 года следует считать актом трагедии, которая не завершена и по сию пору. Проектом «Новая Калифорния», куда изначально, кроме Крыма, должны были войти земли Херсонской и Одесской областей, а также Краснодарсого края до границы с Абхазией, с 1923 г. занимался «Джойнт» (American Jewish Joint Distribution Committee — Американский Еврейский Объединенный Распределительный Комитет) . Еще в ноябре 1923 г. руководитель еврейской секции РКП(б) Абрам Брагин подал в Политбюро проект решения о создании в Крыму не автономной, а уже полноправной советской социалистической еврейской республики. В 1927 г. Юрий Ларин (Лурье) предложил комплекс новых мероприятий по обустройству еврейских переселенцев в Крыму. С 1929г. Джойнт под залог крымских земель выдавал на «Крымскую Калифорнию» целевые кредиты. Срок погашения долгов наступал в 1945-ом. В случае невозврата долга до 1954г. залоговые земли должны были быть передана акционерам. А ими стали 200 с лишним американцев, в том числе будущие президенты Рузвельт и Гувер, финансисты Рокфеллер и Маршалл, генерал Макартур. Все это встретило сопротивление руководителей Крымской АССР и, прежде всего, Председателя КЦИК Вели Ибраимова. Он был вызван в Москву, по возвращению арестован и под давлением вынужден был признаться в убийстве одного из татарских красных партизан, а также сокрытии бандитов. Следует сказать, что на суде Ибраимов назвал истинную причину чинимой над ним расправы. Но в предсмертной записке Вели агъа были слова «я начал действовать», и написано это было отнюдь не для суда. Трагическая судьба этого искренне считавшего себя большевиком человека объясняется тем, что он не был знаком с марксизмом, где ясно сказано, что пролетариат не имеет отечества, что он должен установить свою диктатуру под знаменем пролетарского интернационализма. Ибраимов же искренне полагал, что будучи большевиком, он может оставаться крымским татарином, да еще и заботиться о своем народе. До него в Крым посылали Розалию Землячку (Залкинд), Белу Куна (Когана) Гавена (Даумана). Они поинтернационалили вволю, расстреляв более 120 тысяч офицеров, представителей духовенства, интеллигенции и искусственно создав голод 1921-22 гг., в котором погибло еще не менее 60 тысяч. А Вели агъа давал землю, объявил амнистию и борьба прекратилась. Через несколько дней после признания Ибраимова и ареста его группы (всего было репрессировано около 3,5 тысяч), Ларин выступил с предложением о создании Еврейской республики. Были созданы Комитет по земельному устройству еврейских трудящихся, и Общественный комитет по земельному устройству еврейских трудящихся. КомЗЕТ возглавил П.Г. Смидович, ОЗЕТ возглавил Ларин. Со стороны местного населения, особенно крымских татар, начались недовольства, что определенно повлияло впоследствии на их отношения с советской властью. Выходившая в период 1942-44 гг. крымскотатарская газета «Азат Крым» (Свободный Крым) называл ее «чуфут-большевистской». Уж с чем-чем, а с этим спорить невозможно. Но еще в конце 30-ых Карл Радек бросил известную фразу: «Моисей вывел евреев из Египта, а Сталин — из Политбюро». Затем в Хабаровском крае. была образована Еврейская автономная область, а 4 мая 1938 г. отделение «Джойнт» в СССР было ликвидировано Постановлением Политбюро ВКП(б). Но в Крыму два автономных еврейских района (Фрайдорфский в 1930 г. и Лариндорфский в 1935 г.) все-таки было создано. Они включали 29 местных еврейских советов и занимали 4,5 тыс. кв. км с населением около 80 тыс. Человек. Идиш был здесь языком депороизводства, обучения, периодической печати. По еврейским источникам, с октября 1930 года выходила радиогазета «Эмес» («Правда»). Работал передвижной еврейский театр. Выходила газета «Ленин вег» («Ленинский путь»). Об этом можно прочесть в книге “Евреи-колхозники” Н. Готовчикова и президента Ассоциации еврейских общин и организаций Крыма А. Гендина. В мае этого года она вышла в Симферополе. Кроме того, по сведениям председателя ялтинской еврейской общины Владлена Нафтульевича Люстина, его отец был директором сельскохозяйственного техникума, где преподавание велось на идиш, а иврит был включен в учебную программу. Огромное внимание в это время уделялось строительству жилья для переселенцев. В 1928 году был построен 441 жилой дом, в 1931 году — 3828. Сравните это с темпами «репатриации» крымских татар в свободной Украине. К слову, в соседней Крыму Украинской ССР на 1 января 1927 г. в сельскохозяйственном производстве работало свыше 107 тыс. евреев (семь процентов еврейского населения республики), а в 1936 — уже свыше 200 тысяч. Крупнейшим еврейском районом был Сталиндорфский на Херсонщине. Руководство национально-государственным и культурным строительством осуществлял в 1920-х гг. еврейский подотдел Отдела национальных меньшинств НКВД УССР. НКВД-то НКВД, но финансировалось это напрямую все той же «Джойнт», которая только на Крымскую Калифоорнию израсходовала $30 милн., что по тем временам было огромными деньгами, прощать которые никто не собирался. Напомнили о Крымской Калифорнии в 1943 г. Во время Тегеранской конференции в разговоре со Сталиным Рузвельт сообщил тому, что в скором времени у его администрации начнутся проблемы с поставками в СССР по ленд-лизу, если проект «Крымской Калифорнии» не будет реанимирован. Об этом писал Милован Джилас, будущий вице-президент Югославии. Он с Иосипом Броз Тито тайно прилетел в СССР и в личной беседе спросил Сталина, зачем весной 1944 г. из Крыма депортировали татар. По его словам, Сталин сослался на данные Рузвельту обязательства расчистить Крым для еврейских переселенцев. Следует признать, что в тексте Постановления Государственного Комитета Обороны 11 мая 1944 г. нет ни слова о характере депортации как возмездия за сотрудничество с оккупационными властями. Фельдмаршал Манштейн в книге «Утерянные победы» писал: «Нам удалось даже сформировать из татар вооруженные роты самообороны, задача которых заключалась в охране своих селений от нападений скрывавшихся в горах Яйлы партизан. Причина того, что в Крыму с самого начала развернулось мощное партизанское движение, доставлявшее нам немало хлопот...». Из песни слова не выкинешь, но зачем же вставлять в нее целую черную легенду? Определенно, что миф о народе-предателе» был придуман и раздут позднее, и в этом стоит разобраться. Еще за год до освобождения Крыма в США, а затем в Мексику, Канаду и Англию была направлена делегация Еврейского антифашистского комитета СССР. Перед поездкой ее руководителя С. Михоэлса инструктировал сам Берия. Сведений о его вербовки нет, но в агентурно-оперативной работе и не такое случается. Начальник отдела “С” МГБ СССР генрал-лейтенант Павел Судоплатов вспоминает: »...Михоэлсу и Феферу, нашему проверенному агенту (стоявшему на связи у комиссара госбезопасности Райхмана — авт.), было поручено прозондировать реакцию влиятельных зарубежных сионистских организаций на создание еврейской республики в Крыму. Эта задача специального разведывательного зондажа - установление под руководством нашей резидентуры в США контактов с американским сионистским движением в 1943-1944 годах - была успешно выполнена». В США «Крымская проблема» обсуждалась повсеместно. Так, Джу́лиусу Розенбергу, руководителю советской агентурной сети в сфере военно-промышленного комплекса США, приписывают слова: «Крым интересует нас не только как евреев, но и как американцев, поскольку Крым — это Черное море, Балканы и Турция». Далее Судоплатов пишет, что кроме Молотова, Лозовского и нескольких ответственных сотрудников Министерства иностранных дел, Михоэлс был единственным человеком, знавшим о существовании сталинского плана создания еврейского государства в Крыму. Таким путем Сталин рассчитывал получить от Запада 10 миллиардов долларов на восстановление разрушенной войной экономики. (И это после поездки в США?! - авт.) Действительно: тот же автор сам себя опровергает: “...идея еврейской республики в Крыму открыто обсуждалась в Москве не только среди еврейского населения, но и в высших эшелонах власти” и утверждает, что намерения вождя народ не были искренними и езо целью была “разводка” американских евреев. Тем не менее, 15 февраля 1944 г. на стол Вячеслава Молотова легло письмо за подписями председателя президиума Еврейского антифашистского комитета СССР С.Михоэлса, Ответственный секретаря Ш.Эпштейна и заместителя председателя президиума И.Фефера. “...Создание Еврейской Советской республики раз и навсегда разрешило бы по-большевистски, в духе ленинско-сталинской национальной политики, проблему государственно-правового положения еврейского народа и дальнейшего развития его вековой культуры. Эту проблему никто не в состоянии был разрешить на протяжении многих столетий, и она может быть разрешена только в нашей великой социалистической стране. ... Исходя из вышеизложенного, мы предлагаем: 1. Создать еврейскую советскую социалистическую республику на территории Крыма. 2. Заблаговременно, до освобождения Крыма назначить правительственную комиссию с целью разработки этого вопроса. В Москву прилетели президент американской торговой палаты Эрик Джонстон и Министр торговли США Аверелл Гарриман; уже делили портфели: руководителем Крыма американцы предлагали Михаэлса, Сталин настаивал на Лазаре Кагановиче. Джонстон и Гарриман предлагали кредит под самостоятельной еврейское государство; Сталин торговался и хотел, чтобы еврейское государственное образование находилось в составе СССР. И тут-то и выяснилось, что американские евреи требуют вывода из Севастополя Черноморского флота. «Сугубо конфиденциально. Министру торговли США А.Гарриману Дорогой Аверелл! Президент одобряет Ваши планы. Он добавил к ним следующее. Сосуществование на территории Крыма базы советского Черноморского флота и еврейской республики, открытой для свободного въезда евреев со всего мира, представляется несообразностью, чреватой непредсказуемыми последствиями. Это с самого начала вызывало его сомнения в реальности «Крымского проекта». Крым должен стать демилитаризованной зоной. Дайте знать Сталину, что он должен быть готов к тому, чтобы перебазировать флот из Севастополя в Одессу и на Черноморское побережье Кавказа. Тогда мы поверим, что Крымская еврейская республика — реальность, а не пропагандистский миф. Дж.Маршалл» Чтобы доказать эту реальность из Крыма выселили крымских татар, а затем болгар, греков и прочих. Союзники удостоверились в этом в ходе Крымской (Ялтинской) конференции, которая в этом смысле стало некой инспекторской поездкой. Но после войны Сталин пришел к выводу, что пролетарский интернационализм оказался безродным космополитизмом. Соломона Михоэлса, по сведениям Павла Судоплатова, убили, а его соратников по Еврейскому антифашистскому комитету расстреляли. Потом было «дело врачей», чистка от евреев аппарата ЦК и МГБ (не пожалели даже Хейфица, ценнейшего резидента, добывшего для СССР у американских еврейских ученых секрет атомной бомбы). Дело, как утверждал композитор Тихон Хренников, дошло до депортации евреев. Но не в солнечный Узбекистан, а на Новую Землю. Якобы в ходе операции «Белая куропатка» туда до смерти Сталина успели отправить 17 пароходов с вернувшимися было в Крым евреями. В социальной химере, которой оказался якобы безродный пролетарский интернационализм, происходил естественный процесс аннигиляции (взаимоуничтожения вещества и антивещества), начавшийся борьбой с Россией и православием, естественно приведший к геноциду крымских татар, а завершившийся антисемитизмом, гибелью Сталина, а следом и Берии, которого, по воспоминаниям Судоплатова (женатого на еврейке), вождь народов успел таки обвинить в утаивании еврейского происхождения. Настал 1954 г., который должен был стать временем окончательной расплаты. Договоры Джойнт заключал с ЦИК РСФСР. Хрущев, используя заготовку Сталина, решил подстраховаться и Крым передали в состав УССР, которая с 1945 года была членом ООН. Но и это еще далеко не конец нашей непредсказуемой истории. В принципе, это только введение в тему, которую автор готов продолжить с позволения Читателя. Михаил Кунин Автор благодарен за помощь в подготовке материалов члену Мелли Фирка Асану Хуршутову, а также В.А. Ющенко и СБУ за подсказанную тему

08.12.2009