Это — наше. Все...
13 февраля 2008 / 15:36
Наталья Добрынская
В 1837 году на Черной речке стрелялись русский поэт Пушкин и француз Дантес
Судьбе было угодно прервать жизнь человека, который постоянно шутил с ней, испытывая случай. Это произошло давно, но до сих пор воспринимается живо — но только если оставить мемориальные постаменты и венки в стороне от события.
Не вспомнить ли нам живого человека вместо того, чтобы воскрешать в памяти гипсовый бюст или шарж с бакенбардами? Живой Пушкин — это воплотившаяся шутка, это городской анекдот, который до сих пор у всех на устах. Каждый день где-нибудь да услышишь: «Что я вам — Пушкин?» или «Кто платить будет — Пушкин?» Вот вам и память народа, вот вам и бессмертие гения.
А ведь действительно — и его жизнь и его смерть напоминали если не анекдот, то шутку. Он шутя и залихватски оккупировал поэтический Олимп, уселся на нем и до сих пор весело болтает ножками — кому под силу занять его место, место шалопая-лицеиста? Он, задира и острослов, встревал в любые переделки — лишь бы подергать судьбу за усы. Даже вся эта история с Шарлем Дантесом выглядела сперва как хиханьки-хаханьки.
Поначалу симпатяга-француз даже нравился Пушкину. Они познакомились за три года до роковых событий и по сведениям историков даже шалили вместе: Соболевский пишет, что Дантес «прыгал, например, на стол, на диваны — ребячества, к которым был склонен и сам Пушкин до конца жизни».
И Дантес, и Пушкин позволяли себе легкость в общении с милыми дамами, правда, в отличие от Пушкина Дантес пользовался не только женским расположением, но и мужским.
Это беззастенчивое французское чудо в конце концов приударило за Натальей Николаевной и за ее сестрой Екатериной. В результате Екатерина забеременела, но Дантес не оставил своих навязчивых ухаживаний за Натальей. Пушкин вызвал его стреляться. Дантес дипломатично женился и стал родственником Александра Сергеевича... и продолжал издевательски шутить над поэтом, с еще большей настойчивостью ухаживая за Натальей. 26 января по старому стилю последовал второй вызов и дуэль состоялась. Но даже выстрел Пушкина на дуэли был анекдотичным: пуля врезалась в пуговицу Дантесова кителя и отскочила, причинив французу легкое ранение в руку.
В письме к Вяземскому Баратынский писал: «Зачем это так а не иначе? Естественно ли, чтобы великий человек в зрелых летах, погиб на поединке, как неосторожный мальчик?» Шутка «а-ля-Пушкин» явно затянулась и привела к трагедии — смерти самого великого из живших в России поэтов. Барон же Жорж-Шарль Дантес нисколько не раскаялся и считал, что дуэль с Пушкиным обеспечила ему карьерный рост.
постоянный адрес статьи: http://news.allcrimea.net/2008/2/13/1202909778/