Нынешний строительный бум в Ялте уже не оставляет никаких сомнений в том, что город стремительно меняется
Таким, как прежде, его уже не увидит никто, разве что на открытках и календариках советских времен, которые еще хранятся в коллекциях чудаков. На них, радуя глаз опрятностью и чистотой, стоит рыбокомбинат, от которого практически не осталось следа. На них заигрывают с солнцем стеклянные стены Дома торговли и светятся ночью звездочки из-под козырька «Сатурна» — совсем скоро фото и этих зданий станут просто свидетельством о былом...
Да нет, не подумайте, что вам попалась очередная депрессивная статья из серии «сейчас все не так, вот раньше было!..» (Для этой мысли и газет читать не надо — даже на самом древнем папирусе, которому ученые определили возраст около шести тысяч лет, написано нечто подобное: «Мир сейчас совсем не таков, как был раньше» и так далее...) Люди остаются прежними, вот что радует. И если одни причитают, то другие живут и работают «на всю катушку». Именно таким энтузиастом и тружеником был и остается в памяти близких Алексей Семенович Терентьев.
Чего только не строил Алексей Терентьев! О рыбокомбинате, кинотеатре «Сатурн» и Доме торговли мы вспоминали не просто так, ведь и к этим объектам были приложены трудолюбивые руки строителя. Прибавьте к этому жилые дома, главпочтамт, пивзавод, молокозавод, мясозавод, хлебокомбинат, десятки берегоукрепительных сооружений с пляжами и бунами по всему побережью, очистные сооружения и водохранилища на 10 млн. кубометров, семикилометровый тоннель-виадук в горах, канатные дороги, корпуса «Артека» и других пионерлагерей, санатории, плавательные бассейны, школы, детсады, подземные переходы — чтобы перечислить все «терентьевские» объекты, нужно отвести не меньше половины страницы! Вместо этого хочется просто рассказать о жизни и судьбе этого замечательного человека.
Алексей Семенович родился в 1924 году в многодетной семье шахтера, поэтому сразу после окончания школы его мать туго перебинтовала сыну живот, чтобы ее старший ребенок не надорвался, и он спустился вместе с отцом в шахту — добывать для страны «черное золото». Там, под землей, Алексей работал чернорабочим навалоотбойщиком.
Через два года, дождавшись призывного возраста, он все-таки ушел на войну, чтобы своими руками гнать фашистов с родной земли. Командир отделения автоматчиков, командир отделения полковой разведки Алексей Терентьев был дважды ранен: первый раз — в дни освобождения Крыма, а второй — уже в Польше. После второго ранения и шести месяцев, проведенных в госпитале, ветеран и инвалид войны, отмеченный наградами правительства, в 21 год начал строить свою жизнь по-новому.
Отец настоял, чтобы сын поступал в институт. Перед ним, фронтовиком и героем, были открыты все вузы страны: в военкомате, куда Алексей по возвращении пришел становиться на учет, все стены были заклеены приглашениями и адресами приемных комиссий. Абитуриент Терентьев разослал свои данные по нескольким вузам и загадал, что по первому же ответу и пойдет учиться. Как бы не так! По первому вызову в вуз он нашел не свою профессию, а любовь на всю жизнь. «Моя миленькая и хорошенькая Лиленька» — так называл он свою жену в каждом письме, которые все до единого до сих пор хранятся у Елены Леонидовны Терентьевой. Эту трогательную любовь и нежность друг к другу Елена и Алексей сохранили и пронесли через все 57 лет своей супружеской жизни.
Они расписались после нескольких месяцев знакомства — на родине Елены в Херсоне. Она осталась ждать возвращения мужа-студента, он — получал специальность в Одесском институте инженеров морского флота. После учебы Терентьевы переехали в Жданов (Мелитополь), где Алексей Семенович стал старшим инженером технического отдела порта. Для того чтобы «зеленый» выпускник занимал такую должность, а в придачу к этому — дважды избирался депутатом горсовета, нужно было иметь энтузиазма на пятерых, а работоспособности и выносливости — на хорошую дюжину молодых людей. У Алексея Терентьева все это было.
В 1956 году его перевели в Ялтинский порт, где прямолинейность и настырность молодого главного инженера не давала никому спокойной жизни. Разногласия с начальством были настолько жесткими, что Алексей даже собирался уезжать из города. Слава Богу, что в такие минуты рядом с мужчиной оказывается женщина, ведь если бы не Елена Леонидовна, то не видать бы Ялте такого строителя, как ее Алексей Семенович! Так и стал Терентьев строителем.
Он был прорабом и старшим прорабом, главным инженером стройуправлений и начальником производственного отдела треста, заместителем начальника комбината и управляющим треста «Ялтаспецстрой», управляющим трестами «Крымспецгидроремстрой» и «Ялтагоржилстрой». По словам Елены Леонидовны, Алексей Семенович никогда не говорил «Я строю» — только «Мы строим». В его работе была жизнь всей страны и всех окружающих его людей.
Вот так судьбой человека стал строительный бум в Ялте в середине прошлого века, когда город рос для горожан, а на стройплощадках работали не гастарбайтеры и турки, а ялтинцы. Хорошо бы сейчас, разрушая здания-свидетели великой стройки на ЮБК, хотя бы вспоминать о людях, чьими руками строилась бывшая Ялта. Давайте в память о них называть их именами улицы и скверы, давайте рассказывать о них в школах. Давайте делать хоть что-то, пока память о том городе, который мы знаем, не рухнула с последним отжившим свой век зданием.
/
реклама
