И действительно, звонила подруга, наблюдавшая из окон своей квартиры, как соседи перегораживают дорогу к Ливадийскому дворцу... обгорелыми головешками.
Почему люди прибегли к такому жесткому способу привлечь к себе внимание, выяснилось по приезде на место.
В начале мая нынешнего года в Ливадии на улице Батурина сгорел двухэтажный дом. Выгорел практически весь второй этаж: квартира, с которой начался пожар, деревянная веранда по фасаду здания, прогорела и обрушилась крыша. Парализованная старуха, хозяйка злосчастной квартиры, погибла при пожаре... Пожарные определили причину возгорания как замыкание электропроводки, дескать, у потерпевшей была неисправна бытовая техника.
Событие оказалось резонансным — оно требовало от поселковых и городских властей быстрой реакции. Жильцы дома, занесенного в реестр архитектурных памятников, оказались без крыши над головой. Нужно было срочно предпринимать экстренные меры: расселять погорельцев и изыскивать средства на восстановление здания.
Что касается жильцов, то за исключением одного человека, квартира которого оказалась совершенно непригодна для проживания, они отказались выезжать из сгоревшего дома. Людей напугали нерадостные перспективы возможного развития ситуации. По их словам, версия МЧС о неисправной проводке не выдерживает никакой критики: постоянно включенный у погибшей телевизор, был совсем новым, и к тому же в бытовой технике последних лет предполагается достаточно высокая степень безопасности — сейчас телевизоры не полыхают пламенем. Люди уверены в том, что квартиру с парализованной пожилой женщиной подожгли. А поэтому в их версии именно на выезд жильцов могли делать ставку рейдеры-захватчики недвижимости. В один голос они заявляют: «Если бы мы выехали из дома, то обратно уже не попали бы!»
Так это или нет, но погорельцы остались жить в своих изуродованных огнем и пожарными работами квартирах и ожидать перемен к лучшему. А перемены все не наступали и не наступали: прошел май, за ним пронеслось лето, пролился первый серьезный ливень. Квартиры не то что второго этажа, но и первого, быстро и уверенно превратились практически в руины: обои давно отошли от стен и повисли серыми лохмотьями, сами стены разорваны трещинами, абсолютно все внутренние поверхности здания покрыты черным грибком плесени, перекрытия между верхним и нижним этажами разбухли и того и гляди обрушатся на головы. А время-то идет — до сырой ялтинской зимы рукой подать.
Почему не происходило никаких изменений, обнадеживающих погорельцев, сложно сказать. Объективно то, что в срочном порядке чрезвычайно непросто изыскать в бюджете поссовета или города средства на ликвидацию последствий форс-мажорной ситуации. Совсем недавно стали искать другие варианты.
Депутат по округу, чьим заботам оказались вверены судьбы людей, утверждает, что держит ситуацию на контроле. Во всяком случае, приехав утром в пятницу к своим избирателям-погорельцам, она познакомила людей с архитектором, который будет работать над проектом реконструкции здания. Но уже с надстройкой еще одного этажа. Удивительна даже не эта возрастающая этажность (в принципе, интерес застройщиков вполне понятен!), а то, что ни имен-отчеств-фамилий, ни названий фирмы, которая вот-вот вступит с жильцами в официальные договорные отношения, депутат не называла. Доведенные до послушного отчаяния люди и не требовали (почему?) никакой другой информации, кроме обещаний, что «все будет хорошо». Интерес прессы к таким важным подробностям тоже остался без ответа. Почему?