О чем только пресса не пишет: об инвестициях, политике, экологии, СПИДе, долгах по зарплате… Интересно, долг перед Поэзией в счет или нет?
Поэты исчезают. Как бы не пришлось, как это было после революции, объявлять «призыв ударников в литературу», или проводить, как в середине прошлого века в Крыму, «выявление поэтов с целью напечатания».
Поэтому и рассказываю о нашем современнике, замечательном поэте из Алупки Анатолии Масалове. Редко, но такое случается: его стихи я читал по листику, потом в рукописях, и, наконец, в сборниках «Волшебный посох», «Сопредельные миры», «На краю Ойкумены» и других. Этот голос с другими перепутать трудно.
Сегодня Поэзия в роли бедной Золушки. Мало того, ее постоянно пытаются отправить в пыльный чулан, на задворки, как и понятия совести, чести, милосердия. Странное дело. Недавно по телевидению Евгений Евтушенко сказал, что в Америке вспыхнул настоящий бум, связанный с интересом к поэзии, особенно русской. Литературные кружки создаются повсюду, на вечерах и фестивалях не протолкнуться. Выходит так: мы им — лиру, они нам — рэкет, наркотики, киллеров и триллеры. Здорово обменялись! А как же замечание Анатолия Масалова в послесловии к одному из сборников: «Каждому дается в жизни столько, сколько может вместить его сознание и сердце. Так пусть для каждого идущего его посох станет волшебным и ведет по земным дорогам к Небу и Свету».
Пишущих развелось — тьма. Нас буквально захлестнул мутный вал самоиздата, как бывало в смутное время: и знаменитый «дыр бул щир» футуристов, и заумь метафористов на старте перестройки, и оглушающая пустота книг под позолоченными обложками в эпоху реформ.
Слава — штука опасная. Хочется остаться в памяти потомков хотя бы парой строк. Не потому ли Леониду Брежневу торжественно вручили писательский билет № 1? Не потому ли Юрий Андропов перед смертью спохватился: а чего он, собственно, хотел от этой жизни? Ничего особенного не хотел, оказывается, только стихи издать, чтобы людям душу приоткрыть: «Мы бренны в этом мире под луной. Жизнь — только миг. Небытие — навеки. Кружится во Вселенной шар земной. Живут и умирают человеки». Ничего не осталось: ни КГБ, ни СССР, ни ЦК КПСС. Даже квартиры не осталось: узнав, что она не приватизирована, рьяные демократы жилье у родных отобрали. А стихи еще живут своей жизнью, не зависящей от нас.
Ладно, время все расставит по своим местам. Скажем, Бора Газы Гирея, крымского хана, правившего в 1588 году, сегодня мало кто вспомнит. А вот имя поэта Газайи (под этим псевдонимом он писал) внесено даже в Британскую энциклопедию. Так и должно быть. Ханская власть заканчивается со смертью человека, а Поэзия неподвластна и векам.
Порог Ялтинского литературного объединения водитель из Алупки Анатолий Масалов переступил более двадцати лет назад. И первые строки его помню — «Что суета сует? Что горечь вековая? На то и белый свет, что ты, душа, живая…», и первую книгу «Единосущность», к которой написал предисловие «Не дай душе окаменеть».
Не окаменела душа за долгие годы, не застыла. Она до сих пор откликается даже на мимолетную картинку нашей жизни: «Когда сиротское дитя огрызку яблочному радо, здесь не печалиться нельзя и много мудрствовать не надо».
Как много авторов, блистательно начав творческий путь, забрались в итоге в столь хитроумные сплетения слов, что сами в них разобраться не могут. Настоящая поэзия — это не кроссворд, который надо разгадывать часами. «Стихи никогда не пишутся легко, — считает Анатолий, — и тем радостней сознавать, что они приходят, что с ними становишься добрее, что с ними легче возвращать миру долги».
Сборник «На ветрах Ойкумены» ведет нас в глубь прошлого, вне сомнения, он привлечет внимание не только поклонников Музы, но и краеведов, археологов. Связь поэтических и исторических открытий усиливает каждую строку, придает ей полновесность. Какие скрытные, загадочные пласты высвечивает автор! Любопытное отступление: сегодня даже бывший начальник Ялтинского КГБ переключился с ловли шпионов на ловлю рифм. Ну и правильно! Тайн у страны уже не осталось, тайны у поэзии были, есть и будут! Это всегда понимали или интуитивно чувствовали люди. Даже в античности. Когда великий император Нерон входил в театр, зрители сидели. Когда входил поэт Вергилий, зал вставал…
Поэзию по полочкам, как досье в папках, не разложишь — в этом и заключена ее великая тайна. Скажите, куда отнести стихотворение Анатолия Масалова о ночном сыче на трубе дома — в разряд «философских», «природных», «бытовых»? Это просто горький выдох души: «И я нисколько не солгу, все перед временем в долгу — одна у времени упряжка… Не каждый свой отыщет свет… И на земле единства нет, и потому обоим тяжко».
«Талантам надо помогать, бездарности пробьются сами», — давно сказано. Первая публикация Анатолия состоялась в 1983 году, был подготовлен первый сборник в издательстве «Таврия». Изменилось время, и вскоре рассыпался не только Союз, но и наборы многих поэтических книжек, в том числе и Масалова. В плохом тоже есть хорошее. За эти подаренные дополнительные годы книги «отстоялись», стали мудрее и прозрачнее. О профессионализме уже не говорю: «Свистит защитника стрела, с коня срывая вражье тело — она убийства не хотела и промахнуться не могла». Или еще: «Вот и лес — стволы и тени, и пугливой птицы вскрик. Опустился на колени — пахнет вечностью родник». Любой комментарий на выбор: то ли о точном попадании в цель, то ли о вечном роднике поэзии.
Жизнь в гармонии со словом — непередаваемое чувство. Да, поэт мается, страдает, не спит ночами, выбрасывает черновики, отшельничает, потому что всегда один на один с чистым листом бумаги. Он знает, что хочет сказать людям — больше за него никто не скажет.
Когда-то в годы первых пятилеток знатному передовику социалистического труда Саблину вручили орден Трудового Красного Знамени под номером 5. На банкете в Доме писателей он гордо заявил: «Таких, как я, в стране всего 5 человек». Сразу откликнулся Владимир Маяковский: «А таких, как я, всего один». Итог подвел Велимир Хлебников: «А таких, как я, нет ни одного!».
Настоящая поэзия — дело всегда штучное. В наше время, когда стихи поставлены на поток, фальши развелось с избытком. Встречаю как-то знакомого графомана. «Книгу выпустил, — хвастается. — Блеск! Одно тиснение золотом на суперобложке обошлось в 5 долларов за экземпляр. Купить не хочешь?» — «Ага, — отвечаю, — пару обложек оторви». — «А книгу?» — «Ее как раз не надо…». Что там под обложкой, догадываюсь, автор приносил в литературное объединение: «На холмах Таврии лежит ночная мгла, шумит Черное море подо мною…» Классики рыдают. Вот уж действительно, «бездарности пробьются сами…».
Несколько лет назад вышла в свет антология «Прекрасны вы, брега Тавриды. Крым в русской поэзии». Есть там пророческое предсказание поэта-сентименталиста Василия Измайлова. В «Путешествии в полуденную Россию» 1802 года он с надеждой писал о крымской земле: «В сем уголке света хранится новая жила Поэзии… и, может быть, тайный ключ русской литературы». В антологии представлены 236 авторов — от ХVIII века до наших дней. Настораживает тот факт, что замыкают уникальное издание стихи поэтов из Москвы, Харькова, Владимира и Тулы. А где же наши таланты, что, совсем полуостров на них обеднел?
Благо, Анатолий Масалов в антологию попал: «Степь не ведет скрижалей. Дуют ветры вразнобой. Киммерийцы мифом стали, стали мифом и судьбой». Хочется, чтобы поэты в Крыму мифами не становились.
В рыночную эпоху все деньгам под силу, только дверь в великую страну Поэзии не взорвать, ногой не вышибить и отмычкой не открыть. Ключ нужен, ма-а-ленький такой ключик, о котором 204 года назад писал Измайлов. У Анатолия Масалова он есть! Не случайно известный украинский поэт Иван Драч отметил, что его поэзия — «явление самобытное и в своем роде неповторимое. Она близка к поэзии Максимилиана Волошина, искренне и органично отражает духовную историю Крыма, его полиэтнический колорит, который проступает из глубины веков. Чувствуется, как живое дыхание давно отшумевших столетий пронизывает страницы книг, словно ветер времени звенит в вечнозеленых верхушках крымских кипарисов».
Ищите тайный ключ, поэты!
Пусть простит меня Анатолий Масалов, что мало его цитировал и слишком много отвлекался на второстепенные примеры. Талантливому автору, лауреату премии Автономной Республики Крым в области литературы и литературной премии А. П. Чехова, лишние комплементы ни к чему. Хотя надо бы придерживаться библейской заповеди: «Пусть дающий — получает, получающий — дает…»
Автор: Владимир КУКОВЯКИН, член Международного сообщества писательских союзов.
/
реклама
